Цена доставки диссертации от 500 рублей 

Поиск:

Каталог / КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Буряты : Этногенез и этническая история

Диссертация

Автор: Нимаев, Даба Дамбаевич

Заглавие: Буряты : Этногенез и этническая история

Справка об оригинале: Нимаев, Даба Дамбаевич. Буряты : Этногенез и этническая история : диссертация ... доктора исторических наук : 24.00.02, 07.00.07 Улан-Удэ, 2000 294 c. : 71 01-7/66-2

Физическое описание: 294 стр.

Выходные данные: Улан-Удэ, 2000






Содержание:

ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I ПРИБАЙКАЛЬЕ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ
1 О генезисе монголоязычного ядра бурят
2 Этнические процессы в Центральной Азии в древности (II тыс до нэ сер I тыс до н э)
ГЛАВА II НАСЕЛЕНИЕ ПРИБАЙКАЛЬЯ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
1 древнетюркское время (VI-IX вв)
2 Монгольское время (XI-XIV вв)
ГЛАВА III БУРЯТИЯ В СОСТАВЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
1 Присоединение Бурятии к Росиии
2 Расселение, родоплеменной состав бурят в нач XVIIb
3 Этнодемографические процессы в Бурятии (XVIII- нач XX вв)

Введение:
Буряты являются одним из наиболее крупных по численности народов среди коренного населения Сибири. Территория их современного расселения - это довольно обширная полоса лесостепной и горнотаежной зоны, простирающейся от г.Нижнеудинска на западе до верховьев Амура на востоке. Она постоянно (частично или полностью) входили в составы последовательно сменявших друг друга государственных образований хунну, сянби, жужаней, орхонских тюрков, уйгуров, енисейских кыргызов, киданей, монголов.
Сложные процессы, длительно протекавшие на территории Прибайкалья, оказали соответствующее воздействие на процесс формирования бурятской народности, тесно связав его с судьбами других народов. Буряты как народность сложились из различных этнических групп. Имеющиеся данные позволяют говорить о наличии в их составе этнических компонентов монгольского, тюркского, тунгусского, самодийского и, возможно, иного происхождения.
Актуальность темы. Этногенез бурят - одна из наиболее важных и сложных проблем современного бурятоведения. Несмотря на значительные успехи в разработке проблемы в целом, многие ее стороны все еще остаются не до конца изученными и спорными. К тому же постоянное накопление новых знаний по рассматриваемой тематике, переоценка отдельных методологических установок предполагает необходимость пересмотра некоторых, уже казалось бы, устоявшихся положений.
Важность и необходимость этногенетических изысканий обусловлена также тем, что с их результатами в немалой степени связано положительное решение ряда других вопросов в области материальной и духовной культуры того или иного этноса. Очевидно также, что территория формирования бурят - Прибайкалье - издавна являлась своеобразной контактной зоной между центральноазиатской степью и сибирской тайгой, где на протяжении многих веков находились в сложном взаимодействии различные по происхождению племена и народы, разворачивались важные этнические и политические события, имевшие влияние далеко за пределами данного региона. Поэтому исследование этногенеза бурят выходит за рамки проблем бурятоведения и представляет интерес для разработки отдельных вопросов этнокультурной истории и ряда других народов Сибири и Центральной Азии.
Соответствующих уточнений требует вопрос о географическом обозначении территории вокруг оз.Байкал, где преимущественно протекал процесс формирования бурятской народности. Отдавая себе отчет в том, что термин "Прибайкалье", если исходить из семантики слова, в принципе должен обозначать относительно узкую полосу, непосредственно прилегающую к озеру с обеих сторон, мы делаем оговорку, что пользуемся им для краткости в широком значении, включая сюда территории, обозначаемые терминами "Предбайкалье" и "Забайкалье" вместе. Поскольку и терминами "Предбайкалье" и "Забайкалье" мы часто пользуемся без определения конкретных границ ареала, считаем необходимым внесение некоторых уточнений. Под Забайкальем или Восточным Прибайкальем в данном случае подразумевается в целом современная территория Республики Бурятия, за исключением, пожалуй, Горной Оки, которая примыкает к региону Саяно-Алтайского нагорья. Восточное Забайкалье (Читинская область) географически и исторически больше тяготеет к области, именуемой как "бассейн Верхнего Амура". Под Предбайкальем или Западным Прибайкальем имеется в виду главным образом современный ареал расселения западных бурят, за исключением нижнеудинских. Иначе говоря, это - бассейн Лены примерно до Качу га, бассейн Ангары примерно до низовьев Оки.
Термин "Байкальская Сибирь", обозначающий примерно то же понятие, что и "Прибайкалье", неудобен прежде всего некоторой своей громоздкостью, еще сложнее образование от него производных слов.
Научная новизна работы заключается в том, что она представляет собой первый опыт целостного монографического исследования истории формирования и становления бурятского этноса, начиная с ее истоков до новейшего времени. Автором, в частности, обоснован вывод о том, что исконное этническое ядро бурят составили лесные монголоя-зычные племена, появившиеся в Прибайкалье где-то в середине I тыс. н.э. Разработано положение, что эти лесные монголоязычные племена имеют непосредственную генетическую связь с предками современных хори-бурят. По-новому рассмотрен вопрос о так называемом хори-туматском племенном союзе. Дана авторская оценка характера присоединения Бурятии к России и этнических последствий этого события. Рассмотрены некоторые принципы этнонимообразования среди тюрко-монгольских племен.
Практическое значение работы. Основные положения диссертации могут быть использованы при написании учебных пособий, подготовке лекционных курсов, методических разработок, рекомендаций для общеобразовательных школ, специальных средних и высших учебных заведений, музейных учреждений историко-этнографического профиля. Отдельные выводы работы могут послужить также источниковой базой для исследователей ряда других смежных научных дисциплин.
Методология исследования основана на принципах историзма, когда все процессы и явления рассматриваются в тесной взаимосвязи, в виде последовательного и всестороннего развития. Для реконструкции конкретных исторических событий, фактов необходимо применение ретроспективного анализа, сравнительно-исторического метода. В своем исследовании мы опирались также на важнейшие положения работ отечественных этнографов и историков в области теории и методологии этноса и этногенетических изысканий1.
Апробация исследования. Работа обсуждалась на заседании отдела истории, этнологии и социологии ИМБиТ СО РАН. Основные положения диссертации докладывались на Международных - Улан-Батор (1983г.), Москва (1984г.) Ташкент (1986г.), Улан-Удэ (1996г., 1999г.); Всесоюзных - Черновцы (1984г.), Алма-Ата (1988г.), Бишкек (1990г.), Иркутск (1989г., 1993г.), Якутск (1991г.), Омск (1992г.), Чита (1997г.); региональных научных конференциях.
Историография проблемы л
Первые гипотезы о происхождении бурят появились еще в XVIII в . Они положили начало так называемой миграционной теории, согласно которой буряты рассматривались лишь как простое ответвление монголов (или калмыков), пришедших в Прибайкалье из Центральной Азии примерно в XI-XIV вв. Эта концепция в различных формах сохранялась в научной литературе почти до конца 30-х гг. XX в3.
Впервые против нее выступил А.П.Окладников. В 1937 г., дав в своей работе обстоятельную критическую оценку предшествующим теоретическим концепциям по этногенезу бурят, он пришел к выводу, что прошлое бурят сложнее и богаче, чем это казалось сторонникам теорий "о бегстве якутов и нашествии бурят". На основе подробного анализа фольклора бурят А.П.Окладников сделал заключение об автохтонном происхождении основного массива бурятской народности. Вместе с тем он считал, что выводы, сделанные на основе анализа "мифов и тому подобных идеологических остатков", в культуре народа могут считаться полностью доказательными лишь в сочетании с изучением вещественных памятников той территории, где сложились рассматриваемые фольклорные мотивы. По его мнению, результаты проведенных археологических работ позволяют создать интересную, хотя и далеко еще не полную картину последовательной смены этапов развития материальной культуры и форм быта бурят и проследить преемственную связь их культуры XVII в. с культурой неолитического населения Прибайкалья. Формирование бурятской народности, заключает он, в целом можно представить как результат развития и объединения конгломерата разнородных этнических групп, стоящих на стадии патриархально-родового общества, прошедших длительное развитие здесь же, в Приан-гарье и на Лене. Данное утверждение, не выходящее по словам ученого, за пределы "вероятной гипотезы", должно быть подтверждено новыми документами.4
Позднее А.П.Окладников высказал мнение, что первые монголоя-зычные племена появились в Прибайкалье лишь в XI в. Основанием для этого утверждения послужили материалы Сэгэнутского могильника, обнаруженного им на верхней Лене, в устье реки Манзурки. Погребальный ритуал могильника, как показал А.П.Окладников, имел близкие аналогии с погребениями железного века на Селенге у с.Зарубино, раскопанными Г.Ф.Дебецем и датированными им XI-XII вв5. Г.Ф.Дебец считал, что эти погребения оставлены монгольскими племенами, пришедшими 6 с востока.
Рассмотренный материал характеризует, по мнению А.П.Окладникова, культуру, резко отличную от так называемой курум-чинской культуры (VI-X вв.), носителями которой были, как он доказал, курыканы орхонских надписей, или гулигани китайских летописей. Тюркская принадлежность курыкан подтверждается прежде всего памятниками их письменности, а также тем, что они в танское время входили в состав уйгурской этнической общности. Общее содержание и стиль наскальных изображений у курыкан, отдельные предметы их материальной культуры, как показал А.П.Окладников, также близки к тюркским.7
Следовательно, Сэгэнутский могильник, по мнению А.П.Окладникова, - прямое свидетельство происшедшей здесь в X-XI вв. замены тюрков-курумчинцев племенами монгольского происхождения, родина которых, по всей вероятности, лежала к востоку от Селенги, в долине Онона и Керулена, около оз.Буир-Нор. Эта гипотеза, по его словам, подтверждалась и письменными источниками. "Последние свидетельствуют, - писал он, - что этнические перемещения в странах, соседних с Байкалом, совершившиеся задолго до возвышения Чингиса, были результатом еще более обширных по масштабам и последствиям перемещений племен Центральной Азии, о которых сообщают писатели о мусульманского средневековья".
Подтверждением этого вывода могут служить, по мнению А.П.Окладникова, также некоторые оригинальные рисунки на Шишкин-ских скалах, отличающиеся по стилю и содержанию от писаниц курум-чинского времени.9
Вместе с тем А.П.Окладников подчеркивает, что было бы неправильно полагать, будто монголоязычные племена могли целиком вытеснить здесь своих тюркских предшественников и уничтожить все следы их длительного пребывания в Прибайкалье. Тюрко-монгольские взаимоотношения этого времени, как показал он, имели сложный характер, что отразили, в частности, писаницы нового стиля. Они одновременно свидетельствуют как об упадке и разложении древнего курыканского искусства, так и о непрерывности его традиций. Поэтому А.П.Окладников приходит к выводу, что на Лене долгое время продолжали обитать потомки древних курыкан, лишь постепенно растворившиеся в пришлой массе монголов, которые, в свою очередь, не остались свободными от влияния своих тюркских соседей. Такое предположение, по словам А.П.Окладникова, поддерживается антропологическими, лингвистическими и этнографическими фактами, показывающими, что в результате взаимодействия пришлых монгольских племен с тюркскими аборигенами на территории Прибайкалья возникают новые культура и народность.10
Вместе с тем, как наглядно продемонстрировал А.П Окладников, отдельные этнокультурные особенности современной бурятской народности уходят своими корнями не только в VI-X вв. (курыканская культура), но и могут быть прослежены до бронзового века. Из этого факта следует исключительно важный для истории Прибайкалья вывод об устойчивости коренного населения этих районов, об определенной непрерывности этнографических традиций.11
В 50-е гг. проблема этногенеза бурят получила дальнейшую разработку. Большую роль в этом сыграло совещание, посвященное проблемам истории Бурятии, проведенное в 1952 г. в Москве институтами этнографии, востоковедения и истории АН СССР и Бурят-Монгольским научно-исследовательским институтом культуры.
На совещании со специальным докладом выступил Г.Н.Румянцев.12 Основные мысли, высказанные здесь, получили развитие в последующих работах ученого.13 Высоко оценивая значение трудов А.П.Окладникова, Г.Н.Румянцев вместе с тем оспаривал некоторые его положения, в частности, вопрос о времени появления монголоязычных племен в Прибайкалье. Он считал, что переселение в Прибайкалье монголоязычных племен в XI в. не исключает того факта, что монгольские племена жили на Ангаре и Лене еще в древности. Основываясь на данных анализа анималистической терминологии бурят, эвенков и само-дийцев, Г.Н.Румянцев выдвинул гипотезу о возможности обитания монголоязычных племен в Прибайкалье еще во II тыс. до н.э.14 Курыканская концепция А.П.Окладникова, в целом правильно объясняющая, по его мнению, один из исходных моментов сложного исторического процесса формирования бурят и якутов, в некоторых вопросах нуждается в уточнении. Г.Н.Румянцев считал, что сходства в материальной культуре и общественном строе курыкан и тюрков недостаточно для доказательства их этнического родства, так как оно могло быть вызвано общими историческими и географическими условиями. Что касается рунической письменности у курыкан, то она могла появиться в результате заимствования. Поэтому вывод о том, что курыканы - потомки тюрков по языку, Г.Н.Румянцев счел преждевременным. Лингвистический материал, по его мнению, дает возможность иного решения. Он указывал, что этнонимы "курыкан" в орхонских надписях, "гулигань" в китайских летописях, "фури" у Гардизи и Худуд-аль-Алема, "кури" у Тахира Марвази и Ауфи имеют большое сходство с некоторыми монгольскими племенными названиями (хори, хорчин, курумши, хорлос, хорхон), а также с якутскими и тибетскими названиями монголов - "хор". Все это, по его мнению, не может быть случайным. Он полагал, что "хор", вероятно, было общим наименованием большой группы древних протомонголь-ских племен, рассеянных на большом пространстве от Прибайкалья до Восточной Монголии. Таким образом, Г.Н.Румянцев, решая вопрос об этнической принадлежности курыкан, выдвинул на первое место "лингвистически монгольский облик этнонима", легко отождествимого с названиями многих монгольских племен, имеющих корень хор, считая, что именно это обстоятельство может иметь при решении вопроса основное значение. В результате он счел возможным выдвинуть тезис о монгольском происхождении основного ядра курыкан, допуская, что в составе этого племенного союза могли быть иноплеменные, в том числе тюркские, включения.15 Таким образом, Г.Н Румянцев по ряду вопросов этногенеза бурят занял иную позицию, чем А.П.Окладников.
В начале 50-х гг. С.А.Токарев в работе, посвященной этногенезу бурят, поддержал мнение Окладникова о том, что курыканы были тюркоязычным народом. В отличие от Г.Н.Румянцева, он считает недоказанным монголизм гуннов, сяньбийцев, жужаней. "Собственно монголы, - пишет С.А. Токарев, - давшие впоследствии свое имя величайшей, хотя и недолговечной империи, а в научной терминологии - целой семье языков и даже одной из трех основных рас человечества, первоначально представляли собой, видимо, небольшое племя".16 Начало же образования монголоязычного ядра бурят в Прибайкалье он относит к первым десятилетиям XIII в., т.е. связывает с образованием империи Чингиса, вызвавшим, по его мнению, массовое передвижение племен Центральной Азии.
Вместе с тем он подчеркивал, что монгольские элементы, пришедшие с юга, из степей Монголии, составили лишь один из компонентов бурятской народности. Народность эта смешанная, и в составе ее несо
17 мненно наличие и чисто местных, аборигенных элементов.
Тюркская этническая принадлежность курыкан не вызывала сомнений и у Б.О.Долгих, который считал их прямыми предками эхирит-булагатов. Если булагаты были монголизированы задолго до прихода русских, то эхириты, по его мнению, еще в XVII в. говорили на тюркском языке.18
Отдельные стороны проблемы этногенеза бурят, в частности вопрос об этнической принадлежности курыкан, были освещены в результате исследований археологических памятников средневековья в Западном Забайкалье. Полученный материал не только показал значительное сходство памятников уйгурского времени с курыканскими, но и наглядно проиллюстрировал постепенное проникновение в местную культуру
19 новых черт, связанных с появлением здесь монголоязычных племен.
Помимо названных выше работ обобщающего характера, по данной проблеме имеются также антропологические и языковедческие исследования.
Собранный материал, в частности, дал основание для вывода о принадлежности бурят в целом к одному, центральноазиатскому, антропологическому типу, что по мнению И.М.Золотаревой, не допускает возможности сколько-нибудь значительного участия представителей других антропологических типов в формировании бурятской народности. Однако сказанное, по ее словам, не исключает известной вариабельности комплекса признаков по различным территориальным груп
Следует отметить, что на неоднородность физического типа бурят антропологи обращали внимание и раньше. Внутри центрально-азиатского типа был выделен особый, "ангаро-ленский", вариант, объединяющий западных бурят и якутов.21
За последние годы литература по этногенезу бурят пополнилась рядом лингвистических исследований. Однако достоверность результатов подобных работ во многом зависит от того, насколько исследователь сумеет увязать свои лингвистические решения с данными других дисциплин. Например, попытка Т.А.Бертагаева доказать монголоязычность курыкан, основанная лишь на внешнем созвучии слов "курыкан" и "бурят"22, вызвала справедливые возражения прежде всего со стороны лин
23 гвистов.
Ц.Б.Цыдендамбаев, напротив, в своих выводах исходил из того, что протобуряты формировались в условиях тюркского господства. Он впервые высказал и конкретно обосновал предположение о том, что этноним "бурят" восходит не к монгольской, а скорее к древнетюркской основе буре (бурю) - волк. "Объясняя этимологию слова бурят, - пишет он, - мы исходим из того, что носители этнонимов, так или иначе восходящих к названию волка, должны иметь протомонгольское происхождение, поскольку тотем "волк" в пределах нашего ареала был присущ прежде всего им. Одно из таких племен, вероятно еще в середине I тыс. попав в зависимость от тюркских племен и в известной мере испытав ассимилирующее влияние их в течение сотен лет, вплоть до возвышения монголов, сменило свое прежнее название на соответствующее ему тюркское, в результате чего и возник этноним "бурет", или "бурят"24. По мнению Ц.Б.Цыдендамбаева, господство тюрков над первыми протобу-рятами сказалось не только в передаче раннего монголоязычного названия последних соответствующим тюркоязычным, но и в смене прежнего их протомонгольского тотема "чино" - "волк" на древнетюркский бука
25 бык-производитель". При лингвистическом анализе названий некоторых родов, таких, как галзуут, шарайт другого крупного бурятского племени - хори, Ц.Б.Цыдендамбаев открыл их вероятную связь с наименованием родового тотема - "собаки". По его мнению, предки хо-ринцев также очень долгое время находились в экзогамных, взаимобрачных и вместе с тем в зависимых отношениях с тюрками, имевшими
26 тотем ку (или куба) - "лебедь".
Непосредственный интерес для нашей темы представляют также работы специалистов по этногенезу некоторых других народов, особенно якутов. Так, известный якутский лингвист Н.К.Антонов указывал, что у якутов во время первого соприкосновения с северной таежной природой не было необходимости создавать свою собственную, "лесную" терминологию. Они оказались среди монгольских племен, от которых и восприняли терминологию, связанную с хозяйственным освоением северной природы. Монгольские племена, по мнению автора, жи
27 ли там задолго до образования государства орхонских тюрков.
Интересны также результаты проведенного Н.К.Антоновым анализа ряда социальных терминов. "Создается впечатление, - пишет он, - что в обществе древних якутов с родовым строем богатую, господствующую, прослойку населения составляли тюркоязычные племена, а бедная, трудящаяся, подчиненная сторона была преимущественно монголоязычной. Эта бедная трудящаяся часть населения внесла в якутский язык монгольские слова о бедных слоях населения, второстепенных женах, наложницах, челяди, о детях, за которыми она ухаживала"28. Хотя указанная работа не посвящена специально проблеме этногенеза бурят, но, как видно из сказанного, некоторые ее выводы имеют непосредственное отношение к ней, в известной степени перекликаясь с результатами работы Ц.Б.Цыдендамбаева.
Весьма оригинального взгляда на рассматриваемую проблему придерживался Н.П.Егунов, по мнению которого "протомонголы, т.е. далекие предки бурят", и были обитателями верхнепалеолитических поселений Мальта и Буреть. Подтверждением этой точки зрения является то, что у обитателей этих поселений, как и у протомонголов, вход в жилище расположен с южной стороны. Кроме того, отмечает автор, точно такое же, как и у мальтинцев и буретинцев, "деление юрты на две половины с выходом на юг наблюдалось у предбайкальских бурят до революции". Черты сходства между юртой западных бурят и палеолитическими жилищами эпохи Мальты и Бурети, по мнению исследователя, свидетельствуют о тех неуловимых связях между прошлым и настоящим.29
То, что мальтинцы эпохи верхнего палеолита являлись протомон-голами, т.е. далекими предками бурят, подтверждается, по мнению автора, и другими данными, в частности тем, что у охотников Мальты, как и у западных бурят в прошлом, существовали такие "способы охоты, как облава, западня". Что же касается лингвистических доказательств, заключающихся в том, что у протомонголов Мальты существовала "базомЗО вая лексика языка, присущая монголоязычным народам , то на наш
L> ^ л ^ л взгляд, они нуждаются в дальнейшей, более тщательной разработке.
По мнению автора, протомонголы Прибайкалья с древнейших времен жили в соседстве с предками тунгусов и самодийцев, но "под натиском хунну и тюрков значительная часть самодийских племен вынуждена была покинуть места прежнего обитания и уйти на север, в таежные, а затем и тундровые районы Европейской равнины, Западной и Средней Сибири", а "большая часть таежных эвенкийских племен оленеводов и охотников ушла на север, в глубь тундры Восточной Сибири, в то время как протомонголы остались на месте", хотя и оказались под властью тюрков. Именно эти древние монголы, как считает автор, стали известны в средневековых мусульманских источниках под именем фу-ри, что вполне сопоставимо с тюркским буре - волк. Так древних мон-голов-чиносцев перевели на свой язык тюркоязычные курыканы.31
В эпоху возвышения киданей на территорию Предбайкалья проникают хори-туматы, которые вытеснили на север курыкан. В результате слияния хори-туматов и древних фури и образовалась основа протобу
Нам представляется целесообразным также кратко изложить результаты ряда исследований последних лет, посвященных этногенезу монголов в целом, поскольку вопросы этногенеза бурят в конечном счете связаны с общей проблемой происхождения монгольских народов.
Одни исследователи в качестве прямых предков монгольских народов рассматривают племена хунну,33 ряд других ученых пытаются возвести этнические корни монголов к носителям культуры "плиточных могил".34 Вместе с тем, широкое распространение в последние годы получила теория о том, что монголоязычные племена не являются исконно степными жителями, а лишь относительно недавно переместились сюда из лесной зоны, заимствовав при этом у своих степных соседей-тюрков многие элементы материального быта, связанные с условиями жизни в степи. Вероятная область сложения протомонгольской этноязыковой общности локализуется в пределах горнотаежной зоны в районе верхнего или даже среднего течения Амура с охватом значительной части Большого Хингана.35
Вопрос о времени формирования бурятских племен в единую народность также не решен окончательно. Мнение о том, что буряты составляли единую народность еще до прихода русских, наиболее решительно отстаивал С.А.Токарев, аргументируя этот вывод существованием у них общего имени - "буряты". Он отмечал, что восточные буряты, как и западные, во всех документах XVII в. называются "брацкими людьми".36
Однако многие исследователи придерживаются на этот счет другого мнения. Б.О.Долгих, например, считает, что если предки бурят в многочисленных русских документах XVII в. называются "брацкими людьми", то это вовсе не означает, что сами они называли себя бурятами. Так их называли русские, которые эти документы писали.37 По его мнению, "одна из главных причин того, что группа монголоязычных племен, образовала новую бурятскую народность, а не стала, например, частью монгольского народа, заключается . в том, что все эти племена предков бурят вошли в состав Русского государства". По мнению Б.О.Долгих, "этническая граница между бурятской и монгольской народностями совпала с государственной границей между Россией и Монголией" не случайно.38
Е.М.Залкинд также отверг тезис о возможности существования общего самоназвания бурят до прихода русских, считая вполне естественным, что в челобитных буряты называли себя именем, принятым у русских.39 Однако он считал, что решение проблемы о времени сложения бурят в единую народность не должно сводиться к вопросу о распространении среди них общего самоназвания. Он призывает обратить внимание прежде всего на такие критерии, как общность территории, языка, культурного склада, экономической жизни и особенно уровень социально-экономического развития общества. Подробный разбор всех указанных факторов дал основание Е.М.Залкинду для вывода о том, что процесс сложения бурятской народности завершился лишь после присоединения территории, занимаемой бурятами, к России.40
Ц.Б.Цыдендамбаев считал, что именно с приходом русских в Восточную Сибирь создались благоприятные условия для консолидации доселе разрозненных бурятских родов и племен в единую народность.41 Иную позицию занимает по этому вопросу Г.Н.Румянцев, который пишет, что "к приходу русских в Восточную Сибирь в начале XVII в. бурятские племена . уже составляли народность, о чем свидетельствует общее имя - буряты, которое их объединяло. Они стояли на одной ступени социально-экономического развития и имели одинаковую культуру, которая при всех местных различиях представляла собой определенную этнографическую общность".42
Однако сказанное им можно отнести только к племенам Западного Прибайкалья, так как, по его же свидетельству, хоринцы (одно из основных племен Забайкалья в XVIIb.) сами себя бурятами не называли 43
Таким образом, к настоящему времени большинство ученых придерживается мнения, что процесс сложения бурят в единую народность завершился лишь после присоединения их к России. Наиболее спорным остается вопрос о том, какие этнические группы приняли участие в этногенезе бурят, в особенности на его раннем этапе. На этот счет существуют разные точки зрения.
А.П.Окладников, С.А.Токарев и некоторые другие исследователи исходят из того, что автохтонное ядро бурятской народности в Прибайкалье до XI в. составляли тюркские племена, вероятнее всего, так называемые курыканы. Последние примерно в XI-XIII в., в период всеобщего возвышения монголов в этом районе, частью были оттеснены на север, став основой будущей якутской народности, а частью смешались с мон-голоязычными пришельцами с верховьев Амура, берегов Онона и Керу-лена, в результате чего и образовалась бурятская народность.
Г.Н.Румянцев, наоборот, считал именно монголоязычное ядро коренным в Прибайкалье, пытаясь проследить его генетическую связь еще с энеолитическим населением Ангары и Лены. Более того, последовательно отстаивая монголизм гуннов, сяньбийцев, жужаней, курыкан, киданей, он пришел к выводу о широком расселении монголоязычных племен, начиная по крайней мере с VI в. н.э., на территории, примыи т-* и кающеи к Байкалу, и далее к востоку.
Ц.Б.Цыдендамбаев, основываясь главным образом на лингвистических материалах, пришел к заключению, что две основные группы современных бурят - булагаты и хоринцы - берут свое начало от прото-монголов сяньбийского времени, став первыми протобурятскими племенами. Причем последние, как подчеркивает он, развивались в условиях господства тюркских племен. В целом эта точка зрения занимает как бы промежуточное положение по отношению к двум названным выше.
1980-е годы отмечены дальнейшей активизацией исследований, связанных с разработками различных вопросов древней и средневековой истории народов Центральной Азии и Южной Сибири. В частности, в трудах многих исследователей получил развитие тезис о возможности пребывания монголоязычных племен в Прибайкалье где-то со второй половины I тыс. н.э.
В.В.Свинин, несколько видоизменив свою прежнюю теорию о "трехродовом курыканском союзе", состоящем, якобы, из представителей тунгусов, тюрков и монголов,44 впоследствии больше склонился к мысли о монголизме курыканов, поскольку не видел "никаких оснований считать курыкан тюрками"45. Несмотря на то, что данная версия выдвинута археологом, основанием для нее послужили главным образом лингвистические материалы, точнее, сопоставление этнонима курыкан с тунгусо-монгольским курокан, х?ръгэн - "зять".
Археологами в последние годы проведены интенсивные исследования памятников монгольского времени. Была выделена так называемая раннемонгольская археологическая культура, которая теперь датируется в рамках VII-XIV вв.46 Правда, необходимо отметить, что окончательная интерпретация и осмысление отдельных элементов названной культуры представляются еще не завершенными.
С совершенно иных позиций получил освещение вопрос о времени появления монголоязычных племен в районе оз.Байкал в работах Б.Р.Зориктуева. Последний связывал появление первых монголов здесь с племенем Буртэ-чино, которое появилось здесь после распада Жужан-ского каганата. Возле оз.Байкал это племя вошло в соприкосновение с местными тюркскими племенами, олицетворением которых выступает Гоа-Марал, супруга Буртэ-чино, т.е. олень, вероятный тотем тюрков.47 Однако отдельные пункты рассматриваемой гипотезы нуждаются, на наш взгляд, в более обстоятельной аргументации.
Исходя из того, что "существующие сегодня интерпретации этнонима бурят не могут быть удовлетворительными как с лингвистической, так с исторической и этнографической точек зрения", Б.Р.Зориктуев предложил также свой вариант этимологии этнонима бурят. При этом он исходит из того, что в монгольском языке встречается термин бураа, имеющий значения "густая роща, лесная чаща; растущий кучами или полосами на горах или в степи лес". Он предполагает, что лесные племена Прибайкалья, по крайней мере, та их часть, которая именуется у Рашид-ад-дин "булагачинами и керемучинами", могли быть обозначены именем бураад, т.е. "лесные" или "люди леса", что точно соответствует понятию "лесные племена", которым "степные монголы называли население по обе стороны Байкала". Этот вариант этнонима продолжал находиться в употреблении вплоть до начала XVIII в.48
Выдвинутая гипотеза выглядит в целом неплохо обоснованной и заслуживающей серьезного внимания. Однако, как представляется, и здесь необходимы определенные дополнения, уточнения начинает упоминаться этноним бураад. Утверждение о том, что еще в XIII в. этот термин был употребительным по отношению к лесным племенам Прибайкалья, пока не может быть подтвержден ни на каких реальных фактах. Предстоит также выяснить, в силу каких конкретных обстоятельств (лингвистических, экстралингвистических) произошло превращение бураад в буряад.
Еще одна версия этимологии этнонима бурят выдвинута Д.С.Дугаровым. По его мнению, этноним состоит из двух частей: тюрк. бури - "волк" и йа - усеченной формы теонима Айа (бога-творца и громовержеца у древних бурят и их далеких тюркоязычных предков)49. Но, поскольку, основные положения работы изложены тезисно, доказательная сторона гипотезы осталась не до конца раскрытой. Можно лишь указать, что работа представлена в русле общей концепции автора, отстаиваемой им за последние годы, согласно которой, основные племена бурят - это бывшие тюрки, лишь впоследствии подвергшиеся процессу
50 монголизации.
Одновременно велись исследования по выявлению ранних этнических истоков тюрко-монгольских народов, где затрагивались сложные и запутанные вопросы этнической принадлежности древнего населения Центральной Азии - носителей культуры плиточных могил, херексуров, хунну, дунху и т.д. Согласно концепции, например, П.Б.Коновалова, формирование современных народов Центральной Азии и Южной Сибири является результатом длительного и сложного взаимодействия тюркских и монгольских племен, начиная, по крайней мере, с эпохи бронзы.51 Предложены новые версии по локализации прародины монголов. По гипотезе С.Ш.Чагдурова, этим местом могли быть, скорее,
52 пределы Саяно-Алтайского нагорья и верховьев Селенги.
Появилась серия работ, в которых дана характеристика этнической ситуации в Южной Сибири и Центральной Азии в XII-XVII вв., рассматривались вопросы развития этнического самосознания монголов и бурят, обосновывалась идея о том, что Прибайкалье в это время составляла часть Монгольского государства, а местное население - часть едис о ного монгольского "суперэтноса".
Источники
Работа выполнена на основе комплексного использования данных различных видов источников.
Одним из важнейших источников для нашего исследования послужили материалы археологических раскопок на территории Прибайкалья и сопредельных регионов. Усилиями нескольких поколений отечественных археологов к настоящему времени накоплен богатый и разнообразный материал, который, правда, хронологически и территориально распределен весьма неравномерно. В целом рассмотренный материал еще требует окончательного осмысления и интерпретации, особенно в этническом плане.
Следующий важный источник - результаты антропологических исследований. Если соматологический материал по современным бурятам собран в достаточной мере, все еще весьма скудными остаются па-леоантропологические серии, что затрудняет воссоздание более-менее полной картины преемственности между древним и современным населением. Необходимо также отметить отсутствие данных по одонтологии и дерматоглифике бурят.
В работе активно использованы сведения из различных письменных источников - китайских династийных хроник, древнетюркских эпитафий, таких известных сочинений собственно монгольского времени, как "Сокровенное сказание", "Сборник летописей", монгольских и бурятских летописей XVII-XIX вв. Все они очень разные и по хронологии описываемых событий, и по характеру, полноте, достоверности сведений, потому требуют весьма критического отношения при их использовании.
В диссертации достаточно полно использованы данные богатейшего фольклорного наследия бурят. К настоящему времени все основные варианты генеалогических легенд и преданий, родословных таблиц уже опубликованы. Вопрос заключается, главным образом, в необходимости их объективного отбора и анализа.
В качестве важного дополнительного источника в работе впервые целенаправленно применены материалы по ономастике.
Наконец, существенной основой нашего исследования явились материалы полевых работ автора, начатые в 1970-х годах. Исследованием были охвачены практически все регионы этнографической Бурятии, также некоторые районы Монголии, Хакасии, Якутии.
С 1997г. совместно с сотрудниками Института общей и экспериментальной биологии СО РАН, Института общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН, Института биологических проблем севера ДВО РАН начаты исследования по выявлению рестрикционного полиморфизма митохондриальной ДНК бурят. Получены предварительные результаты по итогам обследования более ЮОчел. из различных регионов этнографической Бурятии.