Цена доставки диссертации от 500 рублей 

Поиск:

Каталог / ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ / Теория политики, история и методология политической науки

Демократическое развитие современной России: теоретико-методологический анализ

Диссертация

Автор: Бекер, Марк Давидович

Заглавие: Демократическое развитие современной России: теоретико-методологический анализ

Справка об оригинале: Бекер, Марк Давидович. Демократическое развитие современной России: теоретико-методологический анализ : диссертация ... кандидата политических наук : 23.00.01 Москва, 2006 203 c. : 61 06-23/125

Физическое описание: 203 стр.

Выходные данные: Москва, 2006






Содержание:

Введение
Глава I Противоречия дискурсивного анализа демократии в контексте Российской политической действительности
Глава II Теория демократии: разные фокусы анализа понятия «демократия»
Глава III Современные концептуальные модели демократии и их противоречия
Глава IV Демократия в асимметричном политическом процессе современной
России: теоретический аспект

Введение:
Актуальность темы исследования продиктована остротой мировоззренческих и политических проблем, противоречий и трудностей укоренения демократии в России. При этом "Россия 14 лет назад сделала для себя выбор в пользу демократии - и не для того, чтобы быть приятной для кого бы то ни было, а для себя самой, для нашей страны, для наших граждан. Основополагающие принципы демократии, институты демократии должны быть адаптированы к реалиям сегодняшней российской жизни, к нашим традициям и к истории. И это мы сделаем сами"1, - заявляет Президент РФ.
Особенности развития демократии и процесса демократизации в стране в у обозначенной рефлексии декларируются не только высшей властью, но и научным, и экспертно-аналитическим сообществом. При всей противоречивости и условности трактовок этого процесса очевидна потребность и возможность его обновленного теоретического осмысления. Не только практически-политическое значение, но и академическое приобретает, во-первых, проблема конкретной (пространственно-временной) ре-(де-)интерпретации содержания «идеальной», исходной формулы демократии, как власти народа (of the people), власти, у осуществляемой народом (by the people), власти для народа (for the people) ; во
1 Констатация Президента РФ В.В. Путина, начало 2005 г. / http://lenta.ru/news/2005/02/23/meeting/.
2 Рефлексия здесь - размышление, размышление, полное сомнений и колебаний.
Вопрос об отношении к демократии, как политическому режиму создания и поддержания социально ответственного и ориентированного преимущественно на всестороннюю сбалансированность амбиполярных социальных ценностей
4 «Как только мы уходим от допроса «негативного» определения демократии (освобождение от.) и приступаем к позитивному ее смыслу (демократия для.), становится очевидным, что политика - это правила игры, в основу которых положены ценностные ориентации. А значит деидеологизация политической сферы - не более чем удобный для кого-то (для тех, кто не хочет ясности в определении перспектив) политический миф» / См.: Галаганова С.Г., Ушков A.M., Фролова М.А. Сравнительная политология: Запад-Восток-Россия. - М.: 1994. С. 9.
5 Эта задача, на наш взгляд, несколько иначе трактуется, намного объемнее и практически продуктивней, чем то, что представляется как «новая, вторая волна демократии» для России». (См.: Нисневич Ю.А. Политика открытыми глазами. / Россия - это мы. Взгляд на перспективы социально-экономического и политического развития страны в XXI веке. - М.: 2005. С. 5-81).
6 Исследователи М.Н. Грачев и А.С. Мадатов пишут: «.Наряду с изменением характера демократии сохраняются какие-то общие сущностные черты, которые позволяют данный общественно-политический строй обозначить именно термином «демократия», а не каким-либо иным. Другое дело, что в различные исторические эпохи в разных странах, во-первых, на практике меняется содержание этих сущностных характеристик, и, во-вторых, в теории само понятие «демократия» дополняется новыми характеристиками, что влечет за собой изменение его объема и содержания» (См.: Грачев М.Н., Мадатов А.С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив. - М.: 2004. С. 5).
7 Как надобно видеть в самой постановке исследовательских задач заложена иная в сравнении с неоконсервативной, неолиберальной и либертарианской идеями парадигмальная конструкция отождествления общества и государства, общества и рыночной экономики, гражданина и государства. Принципиальное методологическое значение в структуре отношения к демократии и понимания демократии приобретают вопросы: какие правила имеют люди (если вообще имеют)? Какое государственное устройство (если государство вообще должно существовать) будет наилучшим образом защищать эти права? Какие полномочия должно иметь правительство? Какие требования друг к другу могут выдвигать отдельные люди, используя механизмы государства? Ведь для либертарианства главный политический вопрос - отношения отдельного человека с государством, в гражданском обществе решения, механизма управления страной, выдвигается, таким образом, в повестку исследовательских задач. В чем их конкретная актуальность и специфика с позиций теории демократии? Ключевым вопросом в области теоретического знания является необходимость адекватной для обновленной России интерпретации смысла, сущности и критериев демократии. Политическая наука, с одной стороны, установила для себя вероятность непреложности и относительности теоретического знания в понимании демократии. В абстрактном смысле понятие демократии более чем расплывчато. С другой стороны, есть конкретное измерение этого феномена в контексте данного исторического времени и данных политических задач. Принципиальное значение имеет применение понятия «демократия» не для обозначения формального набора демократических институтов, а в его первичном, исходном значении этого слова. Именно во втором аспекте наиболее актуально и необходимо уточнить смысл демократии как реальной изменчивой данности с позиций дихотомии
О Л рациональности /нерациональности политики в привязке к пространству, времени и традициям.
Понятия демократия и демократизация исследователями и политиками описываются сегодня целым рядом противоречащих между собой определений и употребляются в различных значениях. Статус этих понятий применительно к политическому процессу в современной России остается весьма неопределенным даже среди интеллектуальных и политических приверженцев демократии. Тем самым ограничивается возможность использовать понятийно-категориальный ряд, относящийся к демократии и демократизации, как для продуктивной защиты идей демократизации, так и для критического исследования дисфункций современного политического режима в России. К тому же, естественно, что в условиях циклического снижения демократических ценностей и их привлекательности в ряде регионов мира, их частичной девальвации в России, стала набирать силу в соответствии с этой логикой, касающиеся вашей жизни принимаете вы сами, в политическом - эти решения принимают за вас.
8 Рациональность в политике понимается как: 1) точный расчет адекватных средств для заданных целей, методическое достижение планируемых результатов; 2) конформность, наилучшая адаптированность к обстоятельствам, восприятие деятельности под углом зрения status quo (существующее положение).
9 «.Рациональность ограниченна и появляется лишь при определенных условиях. Более того: само общество, в конечном счете, базируется не на рассудочном или рациональном соглашении, а на нерациональном основании». (См.: Личностно-ориентированная социология. - М.: Академический Проект, 2004. С. 403-404. политико-философская интерпретация демократии как идеологии и практики, имеющих смысл лишь в прошлом, но потерявших актуальность и соответствие реалиям в современном многосложном мире.
Адекватная реакция на подобные вызовы, на наш взгляд, все же позволяет теории политической науки не только отстоять актуальность и политическую ценность содержательно измененного понятия демократии как результата, а не только процесса, но и найти возможности дальнейшего развития демократии через реинтерпретацию категориально-понятийного аппарата демократии, продемонстрировать современность исходной мыслеконструкции демократии и применимость ее нормативно-критического инструментария, в частности, к такому типу общества, как российское.
При таком парадигмальном подходе меняется вектор, логика и акцентуации научно-теоретических изысканий проблем демократии. Применительно к современности и ближайшему будущему перед теорией, в этой связи, стоит задача концентрации усилий, на наш взгляд, по трем принципиальным направлениям: 1) признание узости теории в противопоставлении «идентитарной» демократии и конкурентной демократии10; 2) осмысление демократии как политического транзита, содержанием которого является освобождение от «социалистической демократии» и свобода политического выбора между различными версиями демократии, с одной стороны, и между демократией, как таковой, и недемократией вообще, с другой (это необходимый, но недостаточный минимум демократии); 3) осмысление целей, принципов демократии, путей и способов превращения их в институциональные и процессуальные стратегические практики в конкретных странах, в частности, в России, при обязательном учете за каждой страной, каждым обществом и их специфики, и уникальности11. Под таким углом
10 См.: Jesse Е. Was ist Demokratie? (Parlamentarische Demokratie.I) - Informationen zur pjlitiscen Bilung, 1990, 2 Quartak, N 227, S.2; Что такое демократия? / Полис, 1992, № 3. С. 38-45.
11 Аргументированными в этом аспекте представляются суждения известного латиноамериканского экономиста, основателя Института свободы и демократии Эрнандо де Сото: «Запад демонстрирует весьма перспективный путь развития. Это, разумеется, не означает необходимости копировать все, что он предлагает — хотя бы потому, что каждая западная страна также по-своему уникальна, причем не меньше, чем, например, Россия. Швейцария управляется одновременно семью президентами, называемыми Федеральным советом. Англичане избирают свое правительство совершенно иным образом, чем японцы. Законы в Японии утверждаются иначе, чем в Великобритании. И все это зримо контрастирует с тем, как американцы избирают своего президента — сначала во Флориде, а затем в Верховном суде. Поэтому нужно иметь в виду: так же как и мы, не западные люди, уникальны, так уникальны и они. Не существует какого-то единого для всех «западного» пути развития. Есть лишь ряд общих принципов, представляющихся мне верными». (См.: http://www.inosmi.ru/issues/242.html). зрения Россия предстает как единственная страна в мире, которая имела в своей истории цельный и завершенный цикл «практопии» пролетарско-крестьянской («партийно-номенклатурной» или «социалистической») демократии в противовес либеральной («буржуазной») демократии на Западе. Печальный и трагический итог этого, возможно опередившего свое время опыта, этой версии демократии -известен. Вот почему в содержательном аспекте в этой связи для России нет более актуального значения, чем самостоятельная выработка и освоение как первичных (дух демократии, политико-экономическая свобода личности, правовое государство, максимально полного учета политической системой как плюрализма интересов и мнений, существующих в этой системе, так и самой системы в целом), так и вторичных (парламентский строй, полипартийность, независимых судов и средств массовой информации, всеобщее, равное, прямое, тайное избирательное право и т.д.) признаков демократии, не упуская из виду их различия. Своеобразие России делает не менее, если не более актуальным, также поиск решений, обеспечивающих сочетаемость традиционных для России авторитаризма власти, авторитарного правителя, вольности, с одной стороны, и нетрадиционной здесь демократии, - с другой, как разновеликих по своему содержанию и ресурсам принципов. Актуально теоретически найти ответ на вопрос - возможна ли гармонизация этих принципов на переходный период, пока демократия не приобретет устойчивых и невозвратных свойств?
В методологическом плане принципиальное для политического курса страны и актуальное для теории и политической науки значение имеет исследование не только факторов, определяющих неизбежность демократии в России. Это трудно выполнимая задача. Аксиоматично, что между возможностью и неизбежностью простирается целая полоса политического выбора, периода обостренной борьбы вокруг альтернатив и национальной политики в целом, и вокруг различных путей продвижения демократии. Отсюда перед политической теорией стоит задача - выявить факторы риска, обстоятельства, при которых возможно развертывание политического процесса по демократическому сценарию12.
12 См.: Гайдар Е.Т. Долгое время, Россия в мире: очерки экономической истории.
М.: 2005. С.
Демократия и процесс демократизации, отношение к идеологии демократизации в течение последних 15-20 лет в России является полем острейших столкновений традиционализма и модернизма, политических партий, общественных и социальных движений, этнонациональной и этнорелигиозной конфронтации. Демократия стала разменной монетой не только в международных отношениях, но и в жесткой конкуренции на национальном уровне между номенклатурно-олигархическими группировками. Сплошь и рядом в оценках демократии и результатов демократизации звучат голоса либо ее огульного отрицания, либо зовущие к ней призывы, к сожалению, не лишенные утопичности. В политическом плане характер этой борьбы и противостояния отчетливо заметны в декларациях, заявлениях, политических акциях, с одной стороны, исходящие от Президента РФ, партии «Единая Россия» и ряда других политических партий, некоторых политических функционеров, с другой - от правого спектра политических партий и движений. Кажется, что российское общество реально располагает широкой политической и интеллектуальной базой для демократии. И те, и другие широко пользуются политической риторикой в пользу демократии. Тем не менее, каждая политическая сила видит по-своему движение к упрочению демократии, расширению её экономической и социальной базы и по-своему использует демократический инструментарий и ее ценности в своих политических амбициях и интересах. Политически вредными и опасными атрибутами таких политических демаршей стали спекулятивность и декларативность по отношению к демократической процессуальности и поведению, которые по ряду причин порождают своих антиподов - не просто авторитаризм и авторитарных правителей в центре, в регионах и на местах, а в целом — номенклатурно-олигархический режим, по природе своей не способный к историческому творчеству. Псевдодемократизм стал почти модой в политической деятельности не только псевдодемократов. Мода на политическую демократическую мимикрию и антикультуру перерастает в устойчивое политическое поведение, становится смыслом и содержанием политики, а в действительности «политиканства»13. Подобные и другие декоративные и
13 «Адаптация правящим номенклатурно-олигархическим режимом демократических институтов и порядков, названная обслуживающими этот режим политическими аналитиками «управляемой демократией», осуществляется за счет практической реализации основных угроз, которые изначально несет в себе сама демократия как политическая система. Это - огосударствление политических партий и 8 имитационные под демократию явления в политической жизни отчетливо заметны, но недостаточно объяснены и исследованы.
Таким образом, приходится констатировать, что многие, даже очень многие фундаментальные вопросы теории и практики демократизации российского общества по-прежнему остаются недостаточно разработанными. Открытой для дискуссии и научного поиска остается исследовательская задача выявления теоретических оснований демократии в России, путей и возможностей ослабления трудностей демократизации.
Степень научной разработанности проблемы. Самым различным аспектам демократии посвящены фолианты специальной литературы14. За всю историю развития этого феномена накоплен внушительный по объемам и богатейший по содержанию опыт исследовательской практики изучения и осмысления демократии с самых различных углов зрения и самых различных ее интерпретаций. Произошла парадигмальная смена критики классической теории демократии Нового времени современной модернистской и постмодернистской политической наукой. И эта смена просматривается «от идеи к действительности» на парадигму «от действительности к теории».15 Тем не менее, путаница и противоречия в понимании демократии остаются и вызваны не только длительностью обсуждения этого явления, но и сложностью и противоречивостью самой природы демократии. И, конечно же, политической ангажированностью в толковании этого феномена.
Понимание проблем и трудностей развития демократии в теоретико-эмпирическом (политологическом) значении в свою очередь основано как на позитивном исследовательском опыте, давшим серьезное приращение новых знаний по этому аспекту проблемы, так и на неоднозначных представлениях еще административное манипулирование избирательным механизмом» (См.: Нисневич Ю.А. Указ. соч. С. 4546).
14 Список из 53 наименований книг и статей, неполной, но самой доступной литературы на английском языке по проблемам демократии представлен в разделе «Что читать по этой теме» известнейшим политологом Робертом Далем в книге «О демократии» (См. Дань Р. О демократии/Пер. с англ. А.С. Богдановского; под ред. О.А. Алякринского. - М.: Аспект Пресс, 2000. С. 196-198). Роберт Даль, в частности, замечает: «Количество книг и стаей, прямо или косвенно касающихся понятия «демократия», безмерно. Первые работы на эту тему, созданные Платоном и Аристотелем, относятся к IV в. до н. э., последние (полагаю, что они составляют несколько сотен названий) вышли в прошлом году» (книга опубликована на английском языке в 1998 г.) (См.: там же. С. 196). Уже 273 наименования книг, статей и других публикаций, из которых 14 на русском, а остальные на английском языке по проблемам демократии, использовано в книге того же автора в книге «Демократия и ее критики» (См.: Даль Р. Демократия и ее критики / Пер. с англ. Под ред. М.В. Ильина,- М.: 2003. С. 564 -574).
13 См.; Галаганова С.Г., Ушков A.M., Фролова М.А. Указ. соч. С. 49. греческих философов16 об институте прямой демократии в полисах, а также на политико-историческом опыте эволюционного и революционного превращения этих представлений в средневековье, новое и новейшее время. Проблема нестабильности демократии в историографии и политической науке, на наш взгляд, очень тесно сопряжена также с тем, как и каким образом изложены современные интерпретации и реинтерпретации основного терминологического аппарата в этой области знания и самого понятия «демократия»17. Очевидно для современных исследователей и специалистов естественное стремление упростить понимание этой сложной категории политической науки, трактовать демократию в терминах некого обобщенного, но при этом явно неполного и тривиального знания. И тогда демократия (народовластие) - есть «форма государства, основанная на признании народа источником власти и его права участвовать в решении государственных дел»18. Уже на примере этого определения, можно видеть, что конгломерат сформированных представлений о демократии - суть своеобразная амальгама (сплав) непоследовательных и противоречивых теоретических концепций и политических практик, применение которых вызывало в прошлом, вызывает и сегодня серьезные трудности. Этим интеллектуальным продуктом питается логика огульного отрицания демократии, что повсеместно выражено суждением: «Никакая форма демократии нам не подходит. Демократия не что иное, как миф»19. Мягкие приемы ее защиты не менее изощренны, чем отрицания, и могут приобретать политически бессодержательные, но широко применяемые выражения, типа «демократия
16 «Древние греки и их выдающиеся политики, риторы (ораторы) и философы расходились в истолковании содержания демократии не меньше, чем наши современники. Это понятие могло обозначать и «торжество бунтующей черни», и «господство низших слоев населения», и «участие всех граждан в делах полиса», т.е. в политике, и «решающую роль народного собрания», и «систему правления лицами, уполномоченными на это с помощью формальных процедур представления демов» (См.: Категории политической науки. Учебник - М.: МГИМО (У), 2002. С. 197).
17 «У нас сегодня слово «демократия» - самое модное. Как его не склоняют, как им не звенят, гремят (и спекулируют). Но не ощутимо, чтобы мы хорошо задумались над точным смыслом его», - пишет А.И. Солженицыным.: Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию. Посильные соображения. Советский писатель. Лен. отд., 1999. С. 38). Характер ведущейся среди отечественных специалистов и политиков дискуссии по отдельным аспектам демократии и сама теория исследования демократии является в российских условиях, на наш взгляд, элементом серьезной политической борьбы и приводит к тому, что под демократией видят любую форму участия в системе государственной власти со стороны клиентельских, корпоративных, элитных (в действительности - квазиэлитных) и олигархических и бюрократических групп. Теория демократии в таких случаях становится прикрытием различных номенклатурно-олигархических режимов.
18 Ирхин Ю.В. Демократия / Социологическая энциклопедия. В двух томах. Т. 1. М.: 2003. С. 267.
19 МэтьюзД. Перспективы демократии: Пер. с англ. - М.: 1993. С. 25. наихудшая форма правления, если не считать всех остальных»20. Чему отдать предпочтение - удел политических и исследовательских пристрастий и убеждений.
Для исследователей же и сторонников демократии принципиальное значение имеет констатирующее умозаключение наиболее авторитетного специалиста по проблемам демократии Р. Даля: «.Использование выражения демократическая теория для определения специфической сферы исследования, эмпирического описания и теоретизирования - явление сравнительно недавнее.
Все еще остается неясным, что же «демократическая теория» могла бы в себе включать»21. Ему вторят Джин JI. Коэн и Э. Арато, которые «.надеются заполнить зияющий пробел в современных исследованиях по теории демократии» 22
Исследователи демократии самых разных направлений подчеркивают тот непреложный факт, что демократия как идея и как одна из форм государственного устройства вот уже на протяжении двадцати пяти столетий находится в сфере интеллектуального осмысления и политического действия. Демократия «оспаривалась, одобрялась, порицалась, замалчивалась, устанавливалась, существовала, уничтожалась, а потом порой воцарялась вновь»23. И если спустя столько сот лет так и не удалось прийти к согласию по наиболее фундаментальным вопросам, касающимся самой сути этого явления, то все же политическая практика не оставляет сомнений относительно закрпеленности демократии в XX столетии в качестве одной из трех наиболее динамичных форм государственного устройства24, выделенных еще Платоном, а за ним
20 Черчилль У. (См.: Душенко К. Универсальный цитатник политика и журналиста. М.: 2003. С. 60).
21 Даль Р. Демократия и ее критики. М.: 2003. С. 14.
11 Джин Л.Коэн, Эндрю Арато. Гражданское общество и политическая теория. Пер. с англ. / Общ. ред. И.И. Мюрберг: - М.: Издательство «Весь Мир»., 2003. с. 5.).
23 Дачь Р. О демократии / Пер. с англ. А.С. Богдановского; под ред. О.А. Алякринского. - М.: Аспкт Пресс, 2000. С. 9.
4 Возможно, что демократия стала привлекательной в сознании общества в XX в. и стала динамичной политической силой потому, что именно это столетие разразилось в невероятных масштабах анархией и тоталитаризмом; и это была адекватная реакция на самосохранение. Основание к такому суждению дает А.И. Солженицын, который пишет: «И если обминуть еще полное безвластие (анархию, власть каждого сильного над каждым слабым); и не попасться в капкан тоталитаризма, изобретенного в XX веке; то нельзя сказать, чтоб у нас был широкий выбор: по всему потоку современности мы изберем несомненно демократию» (См.: Солженицын А. Как нам обустроить Россию. Посильные соображения. -Советский писатель. Ленинградское отделение. 1990. С. 36-37).
Аристотелем25. Они же напомнили о формах деградации всех видов государственных устройств, соответственно: в тиранию; в олигархию; а демократии во власть толпы (охлократию). Вряд ли можно согласиться с достаточностью такой интерпретации греческими классиками для понимания деформаций и превращений демократии в современных условиях. Деградация демократии в охлократию в контексте современного политического процесса совсем не обязательная нисходящая линия.
Западная исследовательская традиция осмысления демократии в своей основе опиралась на несколько упрощенную и идеологизированную теоретическую конструкцию, разделяемую на «идентитарную», наиболее полно выраженную еще Ж.Ж. Руссо в теории единой воли народа и заранее установленного общественного блага, и «конкурентную» теорию, ориентирующуюся на англо-саксонскую модель и признающую различия интересов и прав. Они и по сей день служат показателем крайних мировоззренческих взглядов в этой области теоретического знания, хотя подвергаются серьезной критике. Трансформируясь во времени и под влиянием обстоятельств, исследовательская традиция демократии сегодня предстает в «новых» условных вариациях: как ценностный и рационально-процедурный подходы . Перед современным исследователем проблем нестабильности демократии возникнет необходимость изучить другие формы деформаций демократии, современных ее разновидностей и практик, типа: «бюрократическую», «номенклатурную», «номенклатурно-бюрократическую», «номенклатурно-олигархическую», «бюрократически-олигархическую», гибридную», «ущербную», «управляемую» и другие ее формы. Вот почему исследователями ведется интенсивный поиск более адекватных ее форм: демократии участия, новых типов прямой демократии, защитной демократии (advocacy democracy), коммуникативной демократии. В исследованиях применяется даже понятие «иллиберальной демократии»27. Тем не менее, исследователи повсеместно и с самыми разными убеждениями подчеркивают, что
25 Детальное рассмотрение вопроса развития демократии в Афинах см.: Mogens Herman Hansen, The Athenian Democracy in the Age of Demosthenes: Structure, Principles, and Ideology (Oxford: Blacwell,1991).
26 См.: Соловьев A.M. Политология: Политическая теория и политические технологии. - М.: 2003. С. 267-269.
21 См.: Zakaria F. The Future of Freedom. Illiberal Democracy at Home and Abroad. N.Y. 2004. на протяжении исключительного длительного эволюционирования демократия испытывала острейшую конкуренцию как среди других идеократий (анархизм, попечительство, марксизм, национал-социализм) так и других форм государственного устройства (монархия, империя, тирания, деспотия, султанат), но осталась по сути неизменной в своей основе и разделяемой многими идеей, как ее интерпретировали и с чем соглашались в свое время «антидемократ» Платон и «умеренный ее критик» Аристотель. Отсюда, вероятно, действительно ни одна научная школа, кажется, не создала праетически ничего нового по части предложенной ими схемы, и лишь дополнили ее конституционными и республиканскими формами.
При сем, основные идеи, суждения, взгляды, оценки, политические формы воплощений мыслительных конструкций демократии древних были развиты и теоретически проработаны в новое и новейшее время такими мыслителями, как Томас Гоббс (1588-1679) [«Левиафан»], который рассматривал демократию не столько как порядок, сколько как механизм защиты граждан от произвола властей и беззаконных действий других людей. Мыслители Джон Локк (1632-1704) [«Два траетата об правлении»] и Шарль Луи Монтескье (1689-1755) [«О духе законов»], Ж.-Ж. Руссо (1712-1778) [«Об общественном договоре»] демократию связывали с необходимостью конституционных ограничений власти через разделение полномочий законодательной, исполнительной и судебной властей и создание условий, когда «власть останавливает власть». Им позже вторили классики американской политической мысли, в частности, Джеймс Мэдисон (1751-1836), который вменял демократическому правительству функцию по защите общественного блага и личных прав. К наиболее удачным и значительным социологическим трудам XIX века в данной проблематике, написанной, кстати, на основе интуиции, причисляют книгу «Демократия в Америке» Алексиса де
Токвиля .
Новое теоретическое обоснование природы и условий эволюции демократии возникли, надо полагать, как часть более общей проблемы -рационального обустройства общества. Фаючэры нестабильности, гибели «народных правительств» или «чистой» демократии, среди которых «разгул
28 См.: Токвиль Ачексис де. Демократия в Америке: Пер. с франц. / Предисл. Гарольда Дж. Ласки. — М.: Издательство «Весь Мир», 2000. крамольных сообществ», т.е. засилье групп интересов, соперничество партий и т.п., - уже в то время представляли серьезную и трудно разрешимую проблему. Предпосылки этих факторов определялись природой человека, изначальным различием интересов, способностей, дарований, собственности. Понимание невозможности упразднить природу этих явлений стимулировало поиск средств и механизмов их ослабления. В качестве такого средства выдвигалась, в частности, республиканская форма демократии. В основе ее лежало два принципа: 1) представительная власть; 2) более обширная территория республики, в сравнении с городами-полисами . Не приходится сомневаться, что историософия и аналитика этой проблемы, под давлением именно факторов нестабильного функционирования того уровня демократического правления вынуждена была признать сдвиг политических ценностей от государства к личности, а «классическую демократию» заменить «демократией либеральной», конституционной и республиканской. Смена исторических форм демократии привела к тому, что прямая демократия классического образца на время перестала быть предметом актуального исследования. Центральным вопросом демократии и ее исследования стали проблемы «представительства» и процедурности отстаивания различных интересов при неопределенности результатов и неопределенности тех, кто представляет власть. При этом введение в научный оборот «патриархом» плюралистических моделей демократии Р. Далем понятия «полиархия» (англ. polyarchy) - власти многих, но не всех, лишь эпизод в длительной истории осмысления демократии, не более того. Что подтверждается теорией «полупрямой демократии», введенной в научный оборот Э. Тоффлером30, концептуализацией динамики эволюции политических режимов в современном мире в виде таких моделей как «нелояльная», «третья волна» и «зарождающаяся» демократия31.
Противоречивость укоренения демократии как формы политического регулирования общественной жизни в XX веке в сравнении с другими формами
29 «Тезис Мэдисона о «большой» республике как важной предпосылке демократического правления расходился с мнением Монтескё. История США подтвердила правоту Мэдисона» (См.: Категории политической науки. - М., 2002. С. 215-216).
30 См.: Основные идеи полупрямой демократии изложены в главе «Демократия двадцать первого века» Э. Тоффлером в книге «Третья волна» (См.: Тоффлер Э. Третья волна. - М.: 1999. С. 654-697).
31 См.: Иногучи Т. Политическая наука в трех демократиях: «нелояльной» (Япония), демократии третьей волны» (Южная Корея), и «зарождающейся» (Китай) / Полис,№ 5, 2004. С. 131-140. государственного устройства не на много ослабили остроту реальных проблем. По-прежнему отчетливо проявились слабости политических режимов, вызванные, в том числе, факторами нестабильности демократии. Элементы нестабильного и неустойчивого демократического правления инспирировали очередной интерес к демократии и поиску новых свойств ее эффективности. Именно под влиянием нестабильности политических процессов и демократии в отечественной и зарубежной исследовательской литературе в режиме «циклического наката» рассматриваются классические и современные модели демократии, даются различные классификации существующих теорий и концепций демократии (классическая полисная демократия, классическая либеральная (представительная), охранительная демократия с разделением властей и набором правил, ограничивающих власть государства, элитарная, полуавторитарная, прямая демократия, полупрямая демократия, партиципаторная демократии, развивающая демократия, и даже такие ее модели, как - (более, менее) «консультативная» демократия и «делиберативная» (размышляющая, рефлексивная) демократия . Только современную российскую демократию исследователи определяют по-разному: «авторитарная демократия» (Р.Саква), «делегативная демократия» (Г.О'Доннел), «фасадная демократия» (С.Файнер), «незавершенная демократия»33, «демократический суверенитет» (А. Чадаев)34 и т.д. Весь спектр теоретических и концептуальных интерпретаций демократии, на наш взгляд, фокусировался и продолжает утверждаться вокруг проблемы -является ли демократия лишь «нелояльной» или же имеет место распад демократической системы. Исследователи (например, П. Норрис, Р. Инглхард) интерпретируют это противоречие в следующих терминах: недоверие к политикам и политическим институтам может свидетельствовать как об одном, так и о другом, но устойчивость демократии не вызывает сомнения, когда большая часть населения сохраняет глубокую приверженность демократическим нормам и ценностям. Подобная мыслительная конструкция работает по отношению к развитым в демократическом плане странам, а как быть с большой
32 См.: Dalton R. Wattenberg М. (eds.) 2003. Democracy Transformed? The Expansion of Citizen Access Industrial Dtmocracies. Oxford; Putnam R. 2000. Bowlibg Alone: The Collapse and Revival of American Community. N.Y.
33 Кравченко А.И. Политология: учеб. - M.: 2005. С. 230.
34 См.: Путин. Его идеология. - М., 2006. группой стран третьей волны демократизации и странами с зарождающейся демократией? Немалая часть избирателей здесь предпочитают демократии авторитаризм.
Зарубежную группу ученых, исследующих эти и многие другие проблемы демократии в XX веке и начале нового века, представляют Т. Ванханен, Т. Гарра, Р. Даймонд, Р. Даль, Р. Дарендорф, JI. Дике, К. Джаггерс, JI. Зидентоп, А. Лейпхарт, Ч. Линдблом, А. Пшеворский, К. Поппер, Д. Растоу, Д. Роулс, X. Линц, С. Липсет, Д. Каган, А. де. Токвиль, Э. Тоффлер, Ю. Хабермас, С. Хаптинктон, Д. Хелл, И. Шапиро, Й. Шумпетер, и др35. Часть работ этих авторов переведена на русский язык36. «Заметным событием в мировой политологии» стала книга
Западной и отечественной политической наукой активно и тщательно разрабатывается теория перехода от авторитаризма к демократии (теория редемократизации, теории транзита)42. В центре ее - условия и предпосылки, движущие силы, пути и стадии, модели перехода к демократии и ее
1992. - № 4; Шмиттер Ф. Размышляя о гражданском обществе и консолидации демократии. - Полис, 1996. - № 5; Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. - М., 1995.
37 Фарид Закария. «Будущее свободы: нелиберальная демократия в США и за их пределами / Пер. с англ. под ред. B.JI. Иноземцева. - М.: Ладомир, 2004. Рецензия на книгу Фарида Закария написана А. Терентьевым и помещена в журнале «Главная тема» (См.: Главная тема. Январь 2005. Москва. С. 280-286.
38 Иноземцев В.Л. Свобода и демократия: что выше? (См.: Фарид Закария, Указ. соч. С. VII-XXXVI).
39 Он же. Демократия перед вызовом истории. (См.: Ларри Зидентоп. Демократия в Европе / Пер. с англ.; Под ред. В.Л. Иноземцева. - Логос, 2004,2004. С. IX-XXXVI).
40 См.: Демократизация и парламентаризм в Восточной Европе. - М.: 2003.
41 Шарп, Джин. От диктатуры к демократии / Джин Шарп, Антипутч/ Джин Шарп и Брюс Дженкинс; [пер. с англ. Н. Макаровой]. Комм Э. Лимонов, А. Цветков, И. Шамир, И. Яшин. -Екатеринбург; Ультра. Культура, 2005.
42 Исследователи Н.И. Бирюков и В.М. Сергеев на этот счет пишут: «В отличие от теоретических исследований того, что такое демократия, с успехом продолжающихся до настоящего времени и с самого начала носивших нормативный характер, проблема перехода к демократии требует исследований «дескриптивных», поскольку и стартовые условия, и пути развития различных обществ к демократии столь отличаются друг от друга, что построение умозрительных моделей ) в духе наших недавних дискуссий о необходимости авторитарной фазы при переходе от тоталитаризма к демократии) вряд ли может претендовать на нечто большее, чем изречения оракула». (См.: Бирюков Н.И., Сергеев В.М. Становление институтов представительной власти в современной России. - М.: 2004. С. 10). консолидация43. Исследователями выделяются эволюционный, революционный и военный пути перехода к демократии. С. Хантингтон описывает три модели перехода: классическую линейную, циклическую и диалектическую. В научно-теоретическом багаже теории перехода к демократии имеются также «кооперативная» и «конкурентная» модели. Научно-теоретический инструментарий анализа перехода к демократии оперирует как общефилософским ее смыслом, так и социально-экономическими показателями эффективности/неэффективности конкретных демократических режимов. Проблемы, трудности, противоречия продвижения к демократии ставятся в зависимость от целей и ресурсов конкретных политических сил, структуры конфликта внутри того или иного общества. На основе такого подхода к проблеме исследователем А. Пшеворским предложена схема пяти возможных исходов перехода к демократии. Констатация угасания третьей волны демократии заставляет исследователей искать новые подходы теоретического и концептуального осмысления причин и факторов, препятствующих демократизации44. Теоретические изыскания дополняются политическими программами, содержательная часть которых предусматривает сдвиг от содействия развитию демократии к стимулированию этого процесса и готовности оказывать реальное давление на авторитарных лидеров.
Отечественные исследования проблем демократии уходят корнями в прошлые века, представленные либеральной теоретической и концептуальной версией демократии45, конституционно-демократической мыслью и крайне неудачным опытом ее политического воплощения на рубеже XIX - XX вв.46 Серьезное искажение смысла и содержания демократии произошло под влиянием господствующей в течение длительного времени в стране революционно-демократической и коммунистической идеологии и базирующихся на ней исследованиях47. Для общей историософской оценки противостояния в России
43 См., напр.: Хинтба Ираклий. Теоретические аспекты консолидации демократии. // В кн. «Политические институты и процессы. Российское и мировое измерение». Материалы международной конференции. Вып. IV. - М.: 2005. С. 71-78.
44 Карозерс Томас. Трезвый взгляд на демократию/Рго et Contra. 2005 июль-август. С. 73-80.
45 Леонтович В.В. История либерализма в России (1762-1914). - М.: 1995
46 Гайда Ф.А. Либеральная оппозиция на путях к власти (1914- весна 1917 г.). - М.: 2003.
47 «Советская официальная наука, если и содержала иногда ценные сведения, то лишь по недосмотру цензуры или от поворотов политического флюгера, когда приоткрывалось то, что скрывалось демократии, либерализма и социализма сошлемся на емкое и краткое утверждение современного философа И. Паптипа: «Вечно повторяющаяся российская история! Задачи социализма, либерализма представляются основными, решение же задач демократии откладываются иа потом»48.
Среди современных отечественных исследователей проблем демократии широкую известность приобрели: Т.А. Алексеева, М. Г. Анохин, С.Ф. Гребениченко, В.П. Давыдов, М.В.Ильин, Ю.В. Ирхин, А.Ю.Мельвиль, А.С. Мадатов, А.И. Ковлер, Ю.А. Красин, И.М. Клямкин, Ю.А. Нисневич, И. Пантин, А.Салмин, JI. Шевцова, Е. Ясин и др49. К наиболее объемным работам по теме исследования, вышедших в свет за последнее время, можно отнести книгу Евгения Ясина «Приживется ли демократия в России», выпущенную при поддержке «Фонда либеральная миссия». Авторская позиция в ней предстает в изложении политических и экономических преимуществ демократической формы правления и стремлении опровергнуть тезис о несоответствии демократии задачам и свойствам современного российского общества. Но поскольку, как заявляет сам автор, он торопился, старался успеть, «не зная, правда, к чему и почему»50, убедительного опровержения несоответствия демократии задачам и свойствам российского общества не вышло, и не могло выйти. Не о демократии «демократы» (читай, небескорыстные попутчики демократии) пеклись и пекутся. Не опровергают они тезис о несоответствии, а как раз, наоборот: «Россияне не на предыдущем отрезке» (См.: Солженицын А. Предисловие к серии ИНРИ. / В кн. Леонтович В.В. История либерализма в России. С. III).
48 Пантин И. Указ. соч. С. 17
50 Ясин Е. Приживется ли демократия в России. М.: 2005. С. !3. больно-то ценят демократию как в силу отсутствия привычки и вкуса к ней, так и потому, что в недавнем прошлом она не оправдала, как многим из них кажется, их ожиданий»51.
История российского парламента - история становления российской демократии на примере судьбы Съезда народных депутатов СССР представлена Н.И. Бирюковым и В.М. Сергеевым52. В центре современного анализа и изучения демократических процессов также находятся вопросы народовластия в России. Коллективом известных в стране экспертов (Алексей Автономов, Алексей Иванченко, Сергей Королев, Владимир Кривцов, Всеволод Курицын, Алексей Павлушкин, Алексей Сергеев, Александр Черкасов, Евгений Ясин) подготовлена книга «Российское народовластие: развитие, современные тенденции и противоречия»53, в которой рассматриваются демократические принципы организации и деятельности публичной власти на современном российском материале и с позиций их теоретического осмысления. Оценки, представления и взгляды «управляемой демократии» за первый четырехлетний период президентства В.В. Путина изложены в статьях видных российских публицистов и политологов (Отго Лацис, А. Зорин, Ю. Левада, Т. Кутковец, О. Крыштановская, А. Колесников, И. Федюкин, М Литвинович, Дан. Дондурей, Мойзес Наим, Э. Панеях, В. Шнедерович, П. Акопов, Д. Орешкин, Д. Фурман, К. Рогов, Г. Ковальская, Н. Геворкян, Э. Паин, В. Шпак, Б. Вишневский, С. Новопрудский, В. Панюшкин, 3. Светова, А. Ткаченко, Л. Романова, В. Познер, М. Фишман, в, Выжутович, Т. Комаза, А. Пионтковкский, М. Липман, Ю. Латынина, Л. Шевцова и др.) в книге «Вниз по вертикали»54. Либеральных оппонентов проводимой в стране политики занимает мысль не о темпах демократически-правовой эволюция России, а о прямо противоположном ее движении в сторону недемократического и неправового развития. Основная мысль либерального взгляда, представленного в данном сборнике, сфокусирована на доказательстве того, что в современной России происходит укрепление государства, «но — не демократического и
51 Там же. С. 15.
52 См.: Бирюков Н.И., Сергеев В.М. Становление институтов представительной власти современной России. - М.: 2004.
53 Российское народовластие: развитие, современные тенденции и противоречия / 2-е изд, доп.; под общ. ред. А.В. Иванченко. - М.: Новое издательство, 2005.
54 См.: Вниз по вертикали. Первая четырехлетка Путина глазами либералов. - /[Ред.-сост. А.Р. Курилкин, А.В. Трапков] - М.: «КоЛибри», 2005. правового, а имитационно-демократического и имитационно-правового»55, которое в терминах И. Клямкина получило название «ситуативное государство». Такое государство, по его мнению, не является переходным институтом и лишено стратегического измерения, финалом его может быть только распад. Парадокс, однако, в том, как метко замечает исследователь А.Ю. Красин, что «злоключения <именно-(М.Б.)> либеральной модели демократии в России во многом объясняются ее имитационным характером»56.
Многочисленные статьи, публикации, отдельные заявления, несовпадающие, непоследовательные и противоречивые суждения по самым различным аспектам развития многосложного процесса демократизации в современной России, что вызвано различиями политических и партийных принадлежностей, пристрастий и политического опыта, принадлежат известным политикам правого либерального и либерально-демократического политического спектра Ирине Хакамаде, Григорию Явлинскому, Игорю Чубайсу, Егору Гайдару, и демократического - Владимиру Рыжкову. Ценные сведения о понимании этой категорией политических деятелей и исследователей проблем демократии, ее роли и смысла рассеяны в объемном труде Е. Гайдара «Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории»57.
В самых общих чертах и сегодня отношение к демократии выражено отечественными исследователями, как нам представляется на основе анализируемой литературы, двумя взаимоисключающими мыслительными и материализованными сентенциями: во-первых, признанием или полупризнанием ее значимости, невозможности ее игнорирования даже среди самых жестких критиков и политических ниспровергателей; во-вторых, наметившимся в
С О последние годы разочарованием демократией как результата общего неблагополучного социально-экономического состояния в стране и разоблачений спекулятивных действий новой волны демократов.
55 См.: там же. С. 16.
56 См.: Красин А.Ю. Российская демократия: коридор возможностей (http://www.iamik.ru).
57 Гайдар ЕЛ. Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории. М.: Дело, 2005
58 «Разочарование в демократии» нами интерпретируется в духе Р. Арона, который обозначает «разочарование в прогрессе» как усиливающееся умонастроение, а не антидемократизм (См.: Гуревич П.С. Предисловие к русскому изданию // Эллюль Жак. Политическая иллюзия. Пер. В.В. Лазарев. М.: NOTA BENE Media Trade Co., 2003. С. 12).
Необходимо подчеркнуть, что демократия как теория и политическая система активно разрабатывается не только в сугубо монографических трудах. Можно видеть отдельные номера специализированных зарубежных изданий («Journal of democracy»)59 и отечественных журналов («Полис», «Логос», «Pro et Сопга» и др.), материалы которых посвящены проблемам демократии60. Широко представлена эта тема в учебной литературе, в учебниках по политической науке, рекомендованных для изучения в университетах и вузах страны61. При этом -очередной парадокс - за последние четыре года, если не более, в России не было защищено ни одной кандидатской или докторской диссертации по политической науке, в которых бы проблемы российской демократии были объектом и предметом специального исследования. Демократия, к сожалению, в диссертационных изысканиях представлена в основном политическим фоном или контекстом политических событий, явлений и фактов, что можно наблюдать из широко используемых исследователями смысловых выражений, типа: «в условиях демократии», «в контексте современной демократизации», и т.д.
Предварительным итогом из анализа доступной и прорецензированной литературы по теме исследования является следующее суждение. Выбор направления движения для России в нынешнем коридоре возможностей не столь велик: или авторитаризм (жесткий, мягкий) или эволюционное развитие демократии. Такова очевидная квинтэссенция мягкой формулы умозаключений, вынесенная исследователями и специалистами по обозначенной проблеме в повестку дня. В более жестком варианте все та же мысль приобретает формулу нериторического вопроса - устоит ли «управляемая демократия» перед
59 Lintz J.L. The perils of presidentialism//Journal of democracy. - Wash., 1990. - Vol. 1, № I; Rose R.A. A diverging Europe: How people view democracy// // Journal of democracy. - Wash., 2001. - Vol. 12. № 1.
60 Так, содержание журнала «Логос», № 2 за 2004 целиком было посвящено самым различным проблемам демократии. В этом номере опубликованы статьи таких авторов, как: М. Маяцкий, Френк Анкерсмит, Стейн Ринген, Фарид Закария, Я. Шимов, Вацлав Клаус, Владимир Никитаев, Филипп Шмиттер, Джон Кин, Шанталь Муфф, Яннис Ставракакис, Вяч. Глазычев, Д. Шушарин.
61 См., например: Политическая система демократического типа. / Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов/ А.И. Соловьев. - М.: Аспект Пресс, 2003. С. 267-287; Исторические судьбы демократии / Панарин А.С. Политология. Учебник. -М.: ПОБЮЛ С. М. Грачев, 2000. С. 152-186; Теория демократии и принципы правового государства / Гаджиев КС. Политическая наука. Учебное пособие. 2-е издание,- М., 1995. С. 176-205; Демократия / Категории политической науки. Учебник. - М.: МГИМО (У). С. 195-258; Переход от авторитаризма (тоталитаризма) к демократии. Третья волна демократизации. / Политология. Учебник для вузов/ Под ред. М.А. Василика. М.: Юристь, 2002. С. 458-471; Кравченко А.И. Политология: учеб. - М.: TK Велби, Изд-во Проспект 2005. С. 222-249; авторитарным соблазном» осуществить модернизацию России сверху либерально-автократическими методами?
Таким образом, как по общим проблемам демократии, так и по частным ее аспектам - актуальной остается задача постоянного поиска стратегий и направлений процесса демократизации. Это в свою очередь инициирует необходимость раздвижения границ теоретических оснований для демократического пути развития России, целеполагающего для нее выбора предпочтительных концептуально обоснованных моделей демократизации, адаптации и натурализации их к реалиям сегодняшней российской жизни, к российским традициям и к ее истории.
Объектом исследования являются теоретические основания демократии в состоянии ее нестабильности и приложении к современному этапу развития России.
Предметом исследования являются основные содержательные характеристики теоретических представлений о природе нестабильности демократии в России, осмысление и логическое воссоздание конвекционных процессов развития и сдерживания демократии и демократизации в российском социуме с позиций отслеживания рационально декларируемых и объективируемых интересов за и против демократии.
Цель и задачи исследования:
Основная цель исследования - на базе обобщения теоретических и концептуальных положений демократии и политической практики демократизации России за последние 15-20 лет выявить теоретическую проблематику основ дальнейшего демократического развития страны, дать теоретическое обоснование снижения уровня нестабильности демократии, попытаться обеспечить политические силы и общество, объективно заинтересованные в демократии, надежным теоретическим инструментарием демократической перспективы для России.
Задачи исследования: • изучить теоретико-методологическую базу противоречий дискурсивного анализа демократии в контексте российской политической действительности;
• описать и представить современную теоретическую базу, ее различные варианты (фокусы) анализа понятия «демократия»;
• описать проблемы и противоречия концептуальных моделей демократии под углом зрения трудностей рецепции опыта демократизации в российской политии;
• исследовать и описать опыт реконструкции российской модели нестабильного демократического преобразования России за последние 15 лет как эмпирической базы коррекции основных теоретических воззрений демократии;
Теоретико-методологические основы исследования.
Методологической основой исследования является плюралистическая политологическая парадигма, представляющая демократию как продукт комбинации теоретического, политического и нормативного подходов. При проведении исследования использовались системный, структурно-функциональный, сравнительно-концептуальный, исторический, репутационный, десизиональный и др. методы. Теоретико-методологическую базу диссертации составляют научные труды российских и зарубежных исследователей по проблемам демократии и демократизации. В ходе исследования были использованы общетеоретические и специальные положения и суждения, выработанные в ходе теоретического спора либералов (неолибералов) (Р. Даль, Г. Алмонд, JI. Пай) и консерваторов (неоконсерваторов) (С. Хантингктон, Дж. Нельсон, X. Линц, Ф. Фукуяма и др.), представленные в научных работах по теории демократии, теории политического развития и модернизации, перехода от авторитаризма (тоталитаризма) к демократии. Методологию исследования российских неоконсерваторов представляет политическая философия А. С. Панарина.
Эмпирическую базу диссертации составили более 300 работ (монографии, книги, статьи, рецензии), отечественных и зарубежных исследователей по проблемам демократии. Материалы периодической печати по теме исследования, статистические данные и результаты социологических опросов, базы данных различных сайтов интернета. Нормативную источииковую базу составили -Конституция Российской Федерации, федеральные конституционные законы Российской Федерации, федеральные законы Российской Федерации, указы
Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, нормативно-правовые акты федеральных органов исполнительной власти, решения Конституционного Суда Российской Федерации. Также - Конституции (уставы), законы субъектов Российской Федерации, нормативно-правовые документы государственных органов исполнительной власти субъектов Федерации, международно-правовые документы.
В диссертации были использованы текущие аналитические материалы Государственной Думы и Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации, Администрации Президента Российской федерации, Аппарата Правительства Российской Федерации, Федеральных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
Научная новизна:
• противоречия дискурсивного анализа демократии исследованы под углом зрения теоретической слабости соперничающих между собой в течение последних двух десятилетий традиционализма, модернизма и постмодернизма, либерально-демократической и консервативной политической практики по демократическому реформированию России, что недостаточно учитывается до сих пор в политическом дискурсе и специальной литературе, посвященной проблемам демократии. Использование такой исследовательской модели позволило выявить отличительные параметры обсуждения этой темы. Обобщенная суть их в том, что нет еще адекватной масштабу противоречий демократического развития страны постановки проблемы в данной области теоретического знания и естественного в таком случае отсутствия ответов на вопросы: какая теория демократии нужна современному российскому обществу; почему современная российская теория демократии не может найти свое место в системе мировой политической науки; почему она не находит адекватного ответа на демократический вызов современности и самой России.
Вскрыты противоречия этого процесса, охарактеризованные иначе, чем это толкуется в политическом дискурсе но данной теме. Характерной особенностью его является провинциализм мыслительного процесса, задействованного на столь сложном поприще, как стратегии реформирования. В профессиональном аспекте, по уровню интеллектуального профессионализма и компетентности, реформаторы
25 были и остаются на порядок ниже в сравнении с консерваторами, но и для тех и других в отстаивании своих убеждений (политическая подоплека которых очевидна) свойственна рефлексивная жесткость. Последняя переросла в жесткость чисто политическую и социальную. Вопрос о политических и исторических целях и смысле демократических преобразований в период двадцатилетнего демократического реформирования почти не обсуждался. Впервые вопрос об этом ставится только сейчас;
• при изложении характера и трудностей теоретического анализа понятия «демократия» приоритетное внимание уделено толкованию термина «народовластие». Дан критический анализ подходов, трудностей и противоречий в изучении этого термина. Сделана попытка рецептивного использования теоретических концептов понятия «демократия» к российской политической действительности под углом зрения разрешения проблемы - кто мыслит российскую демократию, в ней самоопределяется и ставит в ней цели. Существующие концепты понятия «демократия» пока не способствуют ослаблению и тем более разрешению для России проблемы исторического субъекта и исторического деятеля;
• описаны признаки и свойства противоречий современных концептуальных моделей демократии. Приоритетное внимание уделено анализу реконструкции * российской модели нестабильного демократического преобразования России за последние два десятилетия через основные модели концепции демократии, описанные мировой политической наукой. Систематизированы основные признаки российской модели демократии на основе приемов и принципов многосоставного общества и дефектной демократии. Описана и представлена теоретическая база необходимости и возможностей демократического мировоззрения и движения в современной России;
• исследован и описан теоретико-политический опыт реконструкции российской модели нестабильного демократического преобразования как эмпирической базы ее асимметричного политического процесса. В результате обоснована необходимость уделить повышенное внимание изучению и осмыслению сущностных и функциональных идентичностей и различий в отношении к демократии, как развернувшемуся в России асимметричному политическому процессу. По-новому здесь представлена идея исследования в политическом процессе существенных парных дихотомий: 1) демократического движения низов - политической элиты; 2) политических и общественных лидеров демократического духа - лидеров консервативного и авторитарного стиля в политике в период с 1989 по 1992 гг.; 3) демократов сугубо оппортунистического либерализма - демократов умеренных и твердых (1992 - 1999 гг.); 4) полуавторитарных демократов, стоящих у власти - бывших политических функционеров, по-прежнему придерживающихся и декларирующих приверженность демократии в последующий исторический период, пытающихся предложить обновленную рабочую концептуальную модель российского пути демократизации.
Гипотеза, выдвигаемая для обсуждения и доказательства.
Исходной посылкой в наших рассуждениях является утверждение, что само понятие демократии, как политического режима и институционально-процессуального механизма функционирования, создает для России наибольшие опасности и угрозы. Но именно в демократии заложен потенциал дальнейшего развития и укрепления страны и российского общества в условиях реального продвижения в посткоммунистическую эпоху к одной из форм буржуазного мироустройства, официально трактуемого демократическим, правовым, федеративным государством.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что материалы и выводы, полученные в результате исследования могут быть использованы и учтены при дальнейшей разработке проблем демократизации, а также при подготовке и чтении лекций, проведении семинаров по соответствующим темам курса «политологии».
Апробация работы. Основные идеи диссертации представлены в публикациях, выступлениях на научных международных конференциях. Диссертационное исследование обсуждено на заседании кафедры политических наук РУДН и рекомендовано к защите.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.