Цена доставки диссертации от 500 рублей 

Поиск:

Каталог / ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ / Онтология и теория познания

Онтология языков познания

Диссертация

Автор: Кудряшова, Татьяна Борисовна

Заглавие: Онтология языков познания

Справка об оригинале: Кудряшова, Татьяна Борисовна. Онтология языков познания : диссертация ... доктора философских наук : 09.00.01 Б.м., Б.г. 370 c. : 71 07-9/3

Физическое описание: 370 стр.

Выходные данные: Б.м., Б.г.






Содержание:

Введение
Глава
I О Внутренней форме языка познания и ее онтологическом статусе в контексте проблем Единого, формы и внутренней формы
Глава
II Основные линии актуализации Внутренней формы языка познания (ВФЯП) §
21 Прафеномен впечатления (или эмоциональноэкзистенциальной выразительности) и феномен эмоции как фундирующие акты §
22 Феномен чувственного восприятия как «встреча с вещью» и ее конституирование §
23 Феномен воображения как процесс превращения потенциального в актуальное §
24 Феномен воспоминания как актуализация прошлого для свершения настоящего §
25 Феномен усмотрения сущности как со1вокупное постижение региональных эйдосов §
26 Феномен выражения, как единство внешних языковых форм и содержания сознания §
27 Феномены понимания и смеха как способа понимания через «возвращение к полному сознанию» §
28 Феномены воли и веры как актуализации намерения познания и его поддержка §
29 Феномены любви, страсти, такта, вкуса как вершинные проявления познавательных интенций
Глава
III Языки познания в контексте идеи «региональных онтологии» §
31 Обыденность как о-своение и создание мира значений §
32 Наука и рациональное постижение ноуменального §
33Искусство как опыт символизации в постижении истиныалетейи
Глава
IV Образование как сфера синтеза языков культуры Нриложение
Приложение
Приложение
Заключение Литература

Введение:
Решающим в отношении достоинств или недостатков того или иного языка является не то, что способен выразить данный язык, а то, на что этот язык вдохновляет и к чему побуждает благодаря силе. Вильгельм фон Гумбольдт собственной внутренней Наше время, стало временем экспликации множества связанных с познанием проблем, подспудно накапливаемых несколько последних столетий. Среди них явления «информационного хаоса», «знакового накопления и загрязнения»; «отчуждения», а также такие корреляты и следствия всего этого как потеря целостного представления о мире, фрагментарность и незаконченность воззрений, отсутствие взаимопонимания в условиях гносеологической многоязыкости. Хотя на фоне так называемых «глобальных проблем современности» подобные затруднения кажутся не столь актуальными, однако, если вспомнить, что все, созданное человеком за отведенное ему историей время, есть, в той ты иной степени, результат его познавательной активности, то статус поднимаемых проблем существенно возрастает. Поэтому ныне актуальны поиски таких подходов к рассмотрению познания, которые позволяют наметить пути преодоления проблем с гносеологическими «корнями». Хотя разрешение поставленных вопросов ищется во многих сферах человеческой деятельности, но существенную сторону ответа можно искать, пожалуй, только в области философии языка, вернее, в области множества сложившихся языков познания, позволяющих не только выразить знание, но в значительной степени стимулировать и сформировать его. Рассмотрение опыта языков постижения мира дает возможность подступа к теме сознания и познания. Для того, чтобы говорить об указанных явлениях в широком контексте, который действительно соответствует уровню поднимаемых проблем, необходимо изменить отношение к познанию, понимая его Белый), «самосоотнесение» Гумбольдт, Э. Кассирер). как многостороннее заинтересованное постижение мира, всестороннее познание-творчество (А. (А.Ф.Лосев) или «деятельность духа» (В. Следует существенно расширить семантическую область, которая имеется в виду, когда говорят о познании, языке и их основании. Расширение выражается в следующем: познание рассматривается как интен1}иональное действие приобретающее творческий (иногда скрытый, ноуменальный) характер, и в то же время имеющее многие признаки здравого смысла, питающееся энергией стремления, страсти к познанию, и ограничивающееся лишь чувством гносеологического такта; оптимальное соотношение страсти и такта в познании дает в результате разумное познание (при условии, что разум как и рациональность рассматриваются как «бесконечное чувствование», как синтез субъекта); наивысшее проявление познания связано с возникновением чувства вкуса в познании, соответствующего, в некотором смысле, платоновскому понятию «софросина»; под языками познания понимается весь спектр знаково-символических, вербальных и невербальных средств, позволяющих воспринимать и постигать мир, понимать, переживать, чувствовать, объяснять и описывать его, создавая представления, естественные образы, мнения, концепты, произведения национальные языки, невербальные искусства, языки, системы знаний, теории. Это язык обыденности, опирающийся на функционирующие в виде языка жестов, мимики, других телодвижений, внутренние монологичные языки, языки науки, искусства, религии, мистики, мифа и т.д., не обязательно объединенные наличием общих «языковых признаков» «язык» (системность, объединяются смысл, словарь, грамматика, системные социализации и пр.), но связанные между собой «семейным сходством». Под термином как устоявшиеся образования, со сложившейся кодификацией, грамматикой и пр., так и только зарождающиеся образования, не имеющие устойчивых значений и их описаний; все языки познания, формы познания, познавательные интенции и их реализации рассматриваются восходящими к первоисточнику, к основанию человеческого познания, в качестве которого принимается концепт, способный стать эффективным инструментом понимания того, почему человек постигает мир тем или иным способом, каковы эти способы и как их можно оценить или принять. Такой концепт, названный «Внутренней формой языка познания», служит «Единым» для любого вида познавательной активности, является основой самосознания. Насущной потребностью современной парадигмы языков познания является осознание единства всех языковых способностей, благодаря которому мы сможем оценить возможности языка в образовании по возможности целостной среды значений, служащей «домом бытия», понять его роль в качестве носителя и хранителя всех когда-либо бытовавших смыслов и впечатлений, его возможности обеспечения, тем самым, непрерывности трансцендентального опыта. В этом случае теория познания должна опираться на фундаментальное представление о том, что язык постижения мира, каким бы он ни был, не только предоставляет и создает мир значений (как человеко-размерный, так мира, и превосходящий эти рамки), но может становиться для личности способом принятия динамично меняющегося способом его о-своения. При этом спектр рассматриваемых (привычно и и познавательных форм должен быть предельно широк, включая в себя познание (строго) научное, (волнующе) художественное, неизбежно) обыденное, сверхфантастичное и в (почтительно) религиозное, то же время (сверхреальное привычное) мифологическое, (таинственно невыразимое) мистическое и пр. В рамках подобной теории познания усложняется значение категорий истина, сущность и т.п. Изыскание оснований принципиально не может опираться на систематизацию эмпирического многообразия имеющихся внешних языковых форм, в силу их частой случайности и необязательности. Понимание проблемы достижимо лишь при движении от истоков языка познания к многообразию его эмпирических проявлений. В этом случае очень важно следование данному методу, как бы мы ни оценивали роль последнего в постижении мира (Гадамер). Обращение к теме языков познания, не означает стремления исследовать их в качестве тех или иных знаково-символических систем, с детализацией элементов и структур.Важно осознать другое: на что каждый язык снособен, на что он «вдохновляет» человека, «к чему побуждает», на основе каких принципов формирует универсум своих значений? Но еще действие, и больший интерес которого представляет источник «внутренней силы» языка, благодаря которому осуществляется вышеуказанное исследование требует обращения к онтологии языков познания. Принятие Внутренней формы языка познания в качестве Единого для языка и познания означает, что каждый акт внимания к миру, независимо от того, будет ли он выражен на языке жеста, художественного образа. Откровения или научной теории является по-своему существенным, незаменимым для постижения и понимания мира, и восходит, так или иначе, к основанию, объединяющему собой потенциал личности, все формы познавательной деятельности, служащему виртуальным источником творческой активности и гносеологической эффективности, стимулом разнообразия внешних проявлений. При этом, идея Единства обязательно включает в себя многообразие возможных способов постижения мира, реализуемых в неисчислимых попытках понимания, объяснения, описания, толкования, изображения, копирования, конституирования, созерцания, творческого преображения, интерпретации, изменения, моделирования, отражения, репродукции, репрезентации, выражения, высказывания, заговаривания, уговаривания, противопоставления себе и привлечения к сотрудничеству. С другой стороны, признание легитимности языкового многообразия вновь требует в поиска онтологически укорененных хаос ориентиров в этом подход неисчислимо большом массиве знаковых означающих, грозящих перерасти неконструктивный накопления знаков. Выбранный широкое поле отдельных позволяет рассматривать познавательных его практик, без потери ощущения целостности познания как такового; позволяет не только не редуцировать познание, но учитывать актуальные и потенциальные формы, любого характера: феноменального и ноуменального, знакового и символического, игрового и подчиняющегося закономерностям, дионисического и аполлонического; как опирающиеся на пресуппозиции, так и отрицающие их.силу указанных обстоятельств, язык познания не скорее, может определяться фиксированным понятием, это, возможность, реализуемая в процессе «семиотического свершения» (А.В.Михайлов), «большого закона семантизации» (О.М. Фрейденберг) и «языковых игр» (Л. Витгенштейн), которая имеет достаточно высокую вероятность обрести заданную форму, однако это подтверждается не всегда: вполне могут быть «исключения из правил» под влиянием случайностей. Исследование языка познания подразумевает экспликацию на металингвистическом уровне основных групп значений языка, изменений, а тенденций также их диахронических и синхроническга языка познания. В процессе такого исследования возникают другие суш;ественные вопросы о том, является ли познание конституированием (Гуссерль), открытием несокрытого, или «встречей», или «ничтойствованием» «схватыванием» (Хайдеггер, Сартр), репрезентацией, интерпретацией, выявление специфики mimemfuoHaibHocmu субъекта, владеющего Внутренней формой данного (Н Гартман) и пр.; то есть, в классической постановке, это вопросы о